Вход на сайт:


Запись на бесплатную консультацию в офисе: (499) 343-52-32, (903) 674-07-50, (903) 713-30-76
г. Москва, Хохловский переулок д.5, Станция метро "Китай Город"

Формы и виды завещания

Для того, чтобы воля завещателя относительно судьбы завещанного имущества могла достичь своей цели, необходимо, чтобы выражена она была, как уже отмечалось выше, в определенной, установленной законом форме. На этом основании правила о форме завещания, установленные ГК РФ, представляют большой интерес, тем более что требования, предъявляемые к форме завещания новым наследственным законодательством по сравнению с ГК РСФСР 1964 г., содержат много нового. Так, в частности, наряду с нотариально удостоверенными завещаниями и завещаниями, приравненными к ним, в ГК РФ была предусмотрена упрощенная форма составления завещания при чрезвычайных обстоятельствах. В числе нотариально удостоверенных завещаний выделены закрытые завещания.

Следует отметить, что существенное внимание форме завещания при регулировании наследственных отношений в России уделялось на всех этапах развития наследственного права. В частности, в Древней Руси, как свидетельствуют новгородские источники, завещания удостоверялись священником, свидетелями (в Пскове они не требовались) и обязательно скреплялись печатью наместника новгородского владыки. По Псковской Судной грамоте 1467 г. завещательные распоряжения — «приказное» — могли содержать любые пожелания наследодателя по поводу имущества, но нуждались в государственном утверждении.

В имперский период в России разрешалась только письменная форма завещания — духовного. Устное распоряжение не признавалось завещанием. Допускалось домашнее и нотариальное завещание[1]. Наиболее распространенной формой являлись нотариальное завещание, составленное завещателем в присутствии нотариуса и двух или трех свидетелей, которые удостоверяли и личность завещателя. Домашнее завещание могло быть написано как рукой завещателя, так и рукой другого лица. Оно обязательно подписывалось завещателем и двумя или тремя свидетелями. Если завещатель был неграмотен или не мог подписать завещание в силу болезни, то по его просьбе завещание подписывало в присутствии свидетелей другое лицо.

Помимо указанных общих форм, в исключительных случаях могли быть составлены военно-походное завещание, военно-морское, военно-госпитальное, заграничное и др.

Наследственное право советского периода, в частности, ГК РСФСР 1922 г., предусматривало лишь письменную форму завещания. Завещание признавалось действительным в том случае, если оно было подписано завещателем и представлено в нотариальный орган для внесения в актовую книгу (ст. 425 ГК РСФСР). Если завещатель не мог подписать завещания в силу неграмотности, болезни или физических недостатков, то по его просьбе завещание подписывалось другим лицом — рукоприкладчиком.

В период Великой Отечественной войны в условиях военного времени возникла неотложная необходимость упростить форму завещания военнослужащих. Согласно постановлению СНК СССР от 15 сентября 1942 г. «О порядке удостоверения доверенностей и завещаний военнослужащих в военное время»[2], к нотариально заверенным приравнивались завещания военнослужащих, удостоверенные командованием отдельных воинских частей (полков, эскадрилий, кораблей 1, 2, 3-го рангов, соединений кораблей 4-го ранга, отдельных батальонов, дивизионов, рот, батарей, отрядов и других соответствующих им воинских частей).

Рассмотрим нормы третьей части ГК РФ о форме завещания более подробно.

ГК РФ сохранил требование, согласно которому основной формой завещательного распоряжения является завещание, составленное в письменной форме и удостоверенное нотариусом (п. 1 ст. 1124 ГК РФ), или иным должностным лицом, которое прямо названо в законе. Стоит отметить, однако, что по мнению отдельных правоведов (Е.А. Суханов[3]), сохранение в законодательстве требований об обязательной нотариальной форме завещания является «максимально жестким» и «весьма удивительным», по крайней мере таким, каких не знают «многие развитые правопорядки».

К нотариально удостоверенным завещаниям предъявляются требования, изложенные в ст. 1125 ГК РФ[4]: такое завещание, в частности, должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (элетронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие).

Завещание, записанное нотариусом со слов завещателя, до его удостоверения должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса. Если завещатель не в состоянии лично прочитать завещание, его текст оглашается для него нотариусом, о чем на завещании делается соответствующая надпись с указанием причин, по которым завещатель не смог лично прочитать завещание.

Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем. Если завещатель в силу физических недостатков, тяжелой болезни или неграмотности не может собственноручно подписать завещание, оно по его просьбе может быть подписано другим гражданином (рукоприкладчиком) в присутствии нотариуса. В завещании должны быть указаны причины, в силу которых завещатель не мог подписать завещание собственноручно, а также фамилия, имя, отчество и место жительства гражданина, подписавшего завещание по просьбе завещателя, в соответствии с документом, удостоверяющим личность этого гражданина.

Стоит отметить также, что возможность совершения завещаний с участием рукоприкладчика установлена законом исключительно в отношении случаев, когда завещание оформляется в нотариальной или приравненной к ней форме (ст. 1127 ГК РФ).

При составлении и нотариальном удостоверении завещания по желанию завещателя может присутствовать свидетель. Если завещание составляется и удостоверяется в присутствии свидетеля, оно должно быть им подписано и на завещании должны быть указаны фамилия, имя, отчество и место жительства свидетеля   в   соответствии   с   документом,   удостоверяющим   его   личность.

Нотариус обязан предупредить свидетеля, а также гражданина, подписывающего завещание вместо завещателя, о необходимости соблюдать тайну завещания (ст. 1123 ГК РФ). При удостоверении завещания нотариус обязан также разъяснить завещателю положение о праве на обязательную долю и сделать об этом на завещании соответствующую надпись (ст. 1149 ГК РФ). Стоит, однако, на наш взгляд, присоединиться к мнению тех правоведов[5], которые считают, что требование закона в отношении формы завещания не следует понимать буквально, поскольку правовые последствия отсутствия соответствующей записи спорны. В частности, отсутствие пометки о разъяснении наследодателю норм об обязательной доле формально должны повлечь за собой ничтожность завещания. В то же время ни сама эта запись, ни ее отсутствие не могут существенно повлиять на выражение и исполнение воли завещателя.

Для подтверждения высказанного мнения можно привести определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РФ, вынесенное в связи с отменой судебного решения о признании завещания недействительным по причине неправильного применения судом требований закона[6]:

Так, завещание г-на Третьякова было признано судом недействительным в силу ст. 165 ГК РФ. Признавая завещание недействительным, суд указал, что при удостоверении нотариусом завещания «не была соблюдена нотариальная форма сделки и требования по ее регистрации», так как он внес в текст завещания исправление месяца «август» на «сентябрь» и в книге реестров нотариальных действий подпись от имени завещателя выполнена не им самим, а другим лицом.

Эти выводы суда Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ сочла ошибочными, указав следующее:

На основании ст. 57 Основ законодательства РФ о нотариате нотариус удостоверяет завещания дееспособных граждан, составленные в соответствии с требованиями   законодательства  РФ   и   республик   в   составе   РФ   и   лично представленные ими нотариусу; удостоверение завещаний через представителей не допускается. Согласно действующей на тот момент ст. 540 ГК РСФСР 1964 г. завещание должно было быть составлено письменно с указанием места и времени его составления, собственноручно подписано завещателем и нотариально удостоверено. Из смысла данных законодательных норм следовало, что завещание должно быть собственноручно подписано завещателем, лично им представлено нотариусу и нотариально удостоверено. Судом было установлено, что эти требования по делу были соблюдены.

Что же касается несоблюдения требований удостоверительной процедуры (в частности, удостоверенное завещание не зарегистрировано в реестре для регистрации нотариальных действий) или необходимых реквизитов завещания (отсутствие времени, места его совершения и тем более их исправление), то эти обстоятельства не являются безусловным поводом к признанию такого завещания недействительным. При его оспаривании вопрос о действительности завещания, как указал Верховный Суд РФ, должен решаться судом с учетом исследованных доказательств в их совокупности на основании действовавшей на тот момент ст. 56 ГПК РСФСР (ныне ст. 67 ГПК РФ — «Оценка доказательств»).

В данном случае уместно напомнить, что правила, действовавшие ранее, требовали указывать место и дату составления завещания, а не место и дату его удостоверения (ст. 540 ГК РСФСР). Согласно же п. 4 ст. 1124 ГК РФ, на завещании должны быть указаны место и дата его удостоверения (за исключением закрытого завещания).

Таким образом, Верховный Суд РФ признал несоблюдение формальностей удостоверительной процедуры завещания несущественными для признания недействительным самого завещания. Помимо всего прочего справедливость данного решения подтверждается установкой, закрепленной ныне в п. 3 ст. 1131 ГК РФ, в соответствии с которой «не могут служить основанием недействительности завещания описки и другие незначительные нарушения порядка его составления, подписания или удостоверения, если судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявления завещателя».

Однако, в этой связи можно поставить еще один вопрос: если в новых нормах о наследовании по завещанию речь идет об указании на завещании даты и места его удостоверения, а не составления, то будет ли иметь юридические последствия тот факт, что при удостоверении завещания не будет указано время совершения этого действия? Отсутствие в законе указаний на необходимость фиксировать место и дату удостоверения завещания без времени представляется необходимым в части третьей ГК РФ. Предположим, что один и тот же субъект в течение одного и того же дня и в одном и том же городе составит два различных завещания и удостоверит их у разных нотариусов. Какое из этих завещаний впоследствии будет признано действительным? Нормы законодательства, а именно п. 2 ст. 1130 ГК РФ позволяют утверждать только, что ранее составленное завещание полностью или в части отменяется завещанием, составленным позднее. Однако, если разные завещания составлены в один и тот же день, но время их удостоверения не известно, определить, какое из них было составлено позднее, будет невозможно.

Следовательно, в целях преодоления названного пробела в законе, который может вызвать проблемы в случае возникновения спора о действительности завещания, пункт 4 ст. 1124 ГК РФ должен быть дополнен положением, предполагающим необходимость указывать не только дату и место удостоверения завещания, но и время (часы и минуты) его удостоверения.

Разновидностью нотариально заверенного завещания является документ, составленный нотариусом со слов завещателя. В этом случае, прежде чем подписать текст, завещатель должен полностью прочесть завещание в присутствии нотариуса, что предусматривается законодательством не только России, но и многих других стран — в частности, законодательством Франции, ФРГ, Испании, Италии и Польши[7]. Если же завещатель не в состоянии лично прочитать завещание, его текст оглашается для него нотариусом, о чем на завещании делается соответствующая надпись с указанием причин, по которым завещатель не смог лично прочитать завещание (ч. 2 ст. 1125 ГК РФ).

Остается лишь отметить, что нотариально удостоверенное завещание регистрируется в реестре регистрации нотариальных действий, сведения об удостоверенном завещании вносятся в алфавитную книгу учета завещаний.

В случае, когда право совершения нотариальных действий предоставлено законом должностным лицам органов исполнительной власти и должностным лицам консульских учреждений РФ, завещание может быть удостоверено вместо нотариуса соответствующим должностным лицом с соблюдением правил ГК РФ о форме завещания, порядке его нотариального удостоверения и тайне завещания. В соответствии с Основами законодательства РФ О нотариате от 11 февраля 1993 г. завещание может быть удостоверено: в государственной нотариальной конторе (ст. 36 Основ); нотариусами, занимающимися частной практикой (ст. 35); должностными лицами органов исполнительной власти (ст. 37); должностными лицами консульских учреждений РФ (ст. 38). В п. 7 ст. 1125 ГК РФ упоминается также о возможности удостоверения завещаний должностными лицами органов местного самоуправления в случае отсутствия в населенном пункте нотариуса.

Однако в данном случае необходимо, к сожалению, отметить, что в части третьей ГК РФ, а равно в других законодательных актах, однозначно не решен остро стоящий в практике работы нотариусов вопрос о возможности удостоверения завещаний должностными лицами органов местного самоуправления[8]. Так, согласно п. 7 ст. 1125 ГК РФ завещание может быть удостоверено должностным лицом органа местного самоуправления в случае, когда право совершения нотариальных действий предоставлено ему законом. Однако анализ существующих норм законодательства позволяет сделать вывод о невозможности удостоверения завещаний названными лицами. В ст. 37 Основ законодательства РФ о нотариате сказано лишь, что в случае отсутствия в населенном пункте нотариуса отдельные виды нотариальных действий (в том числе удостоверение завещаний) вправе совершать должностные лица органов исполнительной власти. В декабре 1993 г., т.е. уже после введения в действие вышеупомянутых Основ, была принята Конституция РФ, статья 12 которой признает и гарантирует власть местного самоуправления. Однако, Конституцией РФ установлено, что органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти, в том числе и исполнительной. Из данного общего положения самой Конституции сделано определенное изъятие: в соответствии с ч. 2 ст. 132 Конституции органам местного самоуправления могут быть переданы отдельные государственные полномочия.

Наделение государственными полномочиями производится на основании закона. В настоящее время такого закона, в частности, закона, предусматривающего возможность удостоверения завещаний граждан должностными лицами органов местного самоуправления, не имеется. Полномочия органов местного самоуправления определены ФЗ от 28 августа 1995 г. «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ», в частности, полномочия поселковых и сельских Советов, а также поселковой и сельской администрации названы в ст. 49-54 указанного Закона. Упоминания о полномочиях по совершению каких-либо нотариальных действий в этих статьях не содержится.

Пока же судебная практика, в том числе — решения Верховного Суда РФ, решает вопрос о праве должностных лиц органов местного самоуправления на удостоверение завещания достаточно противоречиво. Так, в соответствии с определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 15 апреля 2003 г., приведенном в Бюллетене Верховного Суда РФ № 2 за 2004 г.[9], право на совершение нотариальных действий может быть предоставлено должностным лицам местного самоуправления только федеральным законом.

Наряду с этим 18 февраля 2004 года Президиум Верховного суда РФ утвердил официальный ответ на вопрос о том, вправе ли должностные лица органов   местного   самоуправления   совершать    нотариальные   действия    в населенных пунктах, где отсутствует нотариус[10]. Согласно данному разъяснению, в настоящее время право должностные лица местного самоуправления вправе совершать нотариальные действия на основании следующих федеральных законов:

1) Основ законодательства РФ о нотариате, часть 4 статьи 1 которых закрепляет норму о том, что в случае отсутствия в населенном пункте нотариуса нотариальные действия совершают должностные лица органов исполнительной власти, уполномоченные на совершение этих действий;

2) ФЗ «О местном самоуправлении в РФ», в котором п. 10 ст. 54 устанавливает полномочия поселковой, сельской администрации на совершение в соответствии с законодательством нотариальных действий;

3) ФЗ от 6 октября 2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ»[11], (вступает в силу с 1 января 2006 г.) в п. 5 ст. 4 которого предусматривается возможность наделения органов местного самоуправления федеральными законами отдельными полномочиями РФ;

4) ФЗ от 9 декабря 1991 г. «О государственной пошлине»[12], п. 10 ст. 5 которого закрепляет полномочия местного самоуправления устанавливать льготы по уплате государственной пошлины за выполнение ими нотариальных действий, что подтверждает наличие у этих органов полномочий по их совершению.

В ст. 1 ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ» устанавливается, что должностное лицо органов местного самоуправления может быть как выборным, так и работающим по контракту (трудовому договору), выполняющим в органах местного самоуправления организационно-распорядительные функции. В связи с этим Президиум Верховного Суда РФ пояснил также, что полномочием на совершение нотариальных действий в органах местного самоуправления наделены должностные лица данных органов, занимающие должности, которые в настоящее время соответствуют должностям, указанным в п. 3 Инструкции о порядке совершения нотариальных действий исполнительными комитетами районных, городских, поселковых, сельских Советов народных депутатов, утвержденных Постановлением Совета Министров РСФСР от 30 июня 1975 года № 394.

Анализ приведенных правовых норм позволяет сделать вывод о том, что в настоящее время должностные лица органов местного самоуправления имеют законные основания выполнять нотариальные действия, в том числе — связанные с удостоверением и т.п. завещаний.

Однако, на наш взгляд, приведенного выше разъяснения Верховного суда РФ недостаточно, чтобы снять все противоречия, возникающие в практике в связи с признанием достоверности завещаний, удостоверенных должностными лицами органов местного самоуправления, т.к. прямого указания в законе на предоставление им таких прав нет. В связи с этим напрашивается вывод о том, что принятие соответствующего федерального закона, предоставляющего должностным лицам органов местного самоуправления право совершения нотариальных действий либо внесение изменений в ныне действующее законодательство объективно необходимы. В частности, устранить существующий в законодательстве пробел можно посредством внесения должностных лиц органов местного самоуправления в перечень лиц, управомоченных удостоверять завещания, содержащийся в Основах законодательства РФ о нотариате.

Помимо нотариуса и перечисленных выше должностных лиц законодательство называет и других субъектов, уполномоченных в определенных ситуациях удостоверять завещание. Так, по закону к нотариально удостоверенным завещаниям приравниваются (ст. 1127, п. 2 ст. 1128 ГК РФ):

1) завещания граждан, находящихся на излечении в больницах, госпиталях, других стационарных лечебных учреждениях или проживающих в домах для престарелых и инвалидов, удостоверенные главными врачами, их заместителями по медицинской части или дежурными врачами этих больниц, госпиталей и других стационарных лечебных учреждений, а также начальниками госпиталей, директорами или главными врачами домов для престарелых и инвалидов;

2) завещания граждан, находящихся во время плавания на судах, плавающих под Государственным флагом РФ, удостоверенные капитанами этих судов;

3) завещания граждан, находящихся в разведочных, арктических или других подобных экспедициях, удостоверенные начальниками этих экспедиций;

4) завещания военнослужащих, а в пунктах дислокации воинских частей, где нет нотариусов, также завещания работающих в этих частях гражданских лиц, членов их семей и членов семей военнослужащих, удостоверенные командирами воинских частей;

5) завещания граждан, находящихся в местах лишения свободы, удостоверенные начальниками мест лишения свободы;

6) завещательное распоряжение на денежные средства в банке.

Данный перечень не изменился по сравнению с перечнем, ранее установленным ст. 541 ГК РСФСР 1964 г., однако изменилась процедура их удостоверения.

Завещание, приравненное к нотариально удостоверенному завещанию, должно быть подписано завещателем в присутствии лица, удостоверяющего завещание, и свидетеля, также подписывающего завещание. Требование о присутствии свидетеля, предусмотренное ст. 1127 ГК РФ, является новеллой российского наследственного права.

Отметим также, что в случаях, когда при составлении, подписании или удостоверении завещания должны присутствовать свидетели, ими не могут быть, а также не могут подписывать завещание вместо завещателя в соответствии с п. 2 ст. 1124 ГК РФ:

— нотариус или другое удостоверяющее завещание лицо;

— лицо, в пользу которого составлено завещание или сделан завещательный — отказ, супруг такого лица, его дети и родители;

— граждане, не обладающие дееспособностью в полном объеме;

— неграмотные;

— граждане с такими физическими недостатками, которые явно не позволяют им в полной мере осознавать существо происходящего;

— лица, не владеющие в достаточной степени языком, на котором составлено завещание, за исключением случая, когда составляется закрытое завещание.

Очевидно, что указанные лица не могут быть свидетелями по причине их заинтересованности в совершении завещания или по причине их необъективности, пристрастности, недобросовестности либо возможности своими показаниями ввести в заблуждение соответствующие органы и лиц при привлечении их в качестве свидетелей по конкретному наследственному делу.

Законодательство определяет правовое положение свидетелей как лиц участвующих в наследственных правоотношениях, что было неизвестно гражданскому законодательству РСФСР. Однако, в законодательстве не содержится самого понятия «свидетель». Доктрина процессуального права исходит из того, что свидетелем признается любое лицо, которому известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела[13]. В связи, с этим используя межотраслевой подход и доктрину гражданского и гражданского процессуального права необходимо в наследственном праве сформулировать следующие определение свидетеля. Свидетелем признается лицо, получившее информацию о завещательных процедурах (составления, подписания, удостоверения завещания и иных предусмотренных законом) путем участия в них. Уместно будет отметить, на наш взгляд, что с точки зрения гражданского процессуального права свидетели относятся к категории лиц, содействующих осуществлению правосудия. Логически продолжая эту мысль, можно сказать, что они относятся к лицам, содействующим   соблюдению   законности   и   однообразия   в   деятельности правоприменительных органов. Кроме этого из содержания третьей части ГК РФ, видно, что законодатель предусматривает случаи обязательного и необязательного участия свидетелей в наследственных правоотношениях. Обязательное участие свидетелей предусмотрено в следующих случаях: при передаче конверта с текстом закрытого завещания (п. 3 и 4 ст. 1126 ГК РФ); при подписании завещания, приравниваемого к нотариально удостоверенным (п.2 ст. 1127 ГК РФ); при подписании завещания в чрезвычайных обстоятельствах (абз. 2 п.1. ст. 1129 ГК РФ); при составлении нотариусом описи наследственного имущества (п. 1 ст. 1172 ГК РФ). Необязательное участие свидетелей может иметь место при составлении и нотариальном удостоверении завещания по желанию завещателя (п. 4 ст. 1125 ГК РФ).

Рассмотрим конкретный пример, связанный с участием свидетелей в наследственных правоотношениях. В суде рассматривается иск о признании завещания недействительным в связи с неполноценным психическим состоянием наследодателя. В данном случае необходимо признать, что свидетелям порою бывает трудно вспомнить и подробно описать поведение завещателя в прошлом. Их представления о больном часто отрывочны и смещены во времени. Ярко, образно восстановить в памяти его характерные особенности, привычки, поступки, изменения поведения вряд ли возможно, если прошло много времени, а необходимые медицинские документы отсутствуют. Кроме того, пытаясь восстановить в памяти особенности поведения наследодателя в момент оформления завещания, свидетели в беседе между собой могут неосознанно внушить друг другу те или иные представления о его психическом состоянии. Поэтому при повторном рассмотрении дела показания свидетелей становятся более обстоятельными, но зато нередко они уже не соответствуют ранее данным. К тому же в суде может выясниться, что один из свидетелей видел завещателя еще до его болезни, поэтому первые правильно считают его здоровым, а вторые — больным.

Кроме того, в нотариальной практике нотариус обычно составляет завещание в нотариальной конторе «с глазу на глаз» с завещателем либо в узком кругу заинтересованных лиц. Окружающим же, иногда даже близким родственникам, в этом случае зачастую неизвестно ни точное время, ни то, где, когда и при каких обстоятельствах происходило это событие.

Именно с учетом изложенного, среди правоведов нет однозначного отношения к введению в наследственное законодательство РФ фигуры свидетелей. С одной стороны, введение в наследственные правоотношения вышеуказанных лиц усложняет процессуальную сторону наследования, но с другой стороны, институт свидетелей создает дополнительные гарантии для реализации прав граждан в соответствии с законом, а также увеличивает объем доказательств (свидетельские показания), которые могут быть приобщены к делу в случае судебного разрешения спора о наследовании.

Однако, можно согласиться с Ю.Н. Власовым и В.В. Калининым[14], которые считают, что правовое положение свидетелей законодателем определено не в должном объеме. В частности, в отличие от уголовного и гражданского процессуального законодательства, в ГК РФ не установлена ответственность свидетелей за сообщение ими ложных сведений по наследственному делу, находящемуся в производстве у нотариуса. Учитывая специфическое положение нотариусов, призванных обеспечивать защиту прав и законных интересов граждан и юридических лиц путем совершения юридически значимых действий от имени РФ, что, по сути, в ряде случаев непосредственно носит правоохранительный характер, введение вышеозначенных положений об ответственности свидетелей представляется вполне оправданным. В связи с этим считаем необходимым дополнить п. 5 ст. 1125 ГК РФ указанием на то, что на свидетелей, участвующих в удостоверении завещания в любой форме, в оглашении завещания либо в совершении иных мероприятий в сфере наследования, возлагается ответственность, установленная законодательством РФ, за сообщение ими ложных сведений в случае необходимости решения спорных вопросов наследственного дела в нотариальном производстве.

Введение   подобной   нормы   явилось   бы   логическим   продолжением предписания ст. 1123 ГК РФ, устанавливающей ответственность свидетелей за разглашение тайны завещания. В этом случае, такой комплекс норм мог бы стать важной частью единого механизма обеспечения правопорядка в сфере наследственных правоотношений.

Очевидно, что на практике привлечь свидетелей к ответственности во всех предусмотренных выше ситуациях можно только в случае, когда спорный вопрос разрешается в судебном порядке и соответственно когда факт сообщения свидетелями ложных сведений будет установлен судом. Реализация такого доказательства, как представляется, достижима ровно настолько, насколько вероятна возможность доказательства разглашения тайны завещания или иных нарушений закона, определяющего права и обязанности свидетелей в сфере наследования.

Вернемся, однако, к вопросу об удостоверении завещаний лицами, на которых эта обязанность возложена ст. 1126-1127 ГК РФ.

Если в каком-либо из упомянутых в законе случаев гражданин, намеривающийся совершить завещание, высказывает желание пригласить для этого нотариуса и имеется разумная возможность выполнить это желание, лица, которым в соответствии с указанным пунктом предоставлено право удостоверить завещание, обязаны принять все меры для приглашения к завещателю нотариуса. В остальном к такому завещанию соответственно применяются правила ст. 1124 и 1125 ГК РФ. Завещание должно быть зарегистрировано в книге регистрации нотариальных действий, которая ведется в соответствующей организации.

Рассмотрим пример из судебной практики, связанный с несоблюдением порядка и формы удостоверения завещания[15]:

Гражданка Шагова обратилась в суд с иском к сожительнице мужа, некоей Ворониной, о признании недействительным завещания своего мужа Карпенко, который умер в больнице, сославшись на то, что завещание составлено после смерти мужа медсестрой Сикорской. Иск был удовлетворен. В кассационной   жалобе   Ворониной   было   отказано.   Судебная   коллегия   по гражданским делам Верховного Суда РСФСР оставила решение суда без изменений, указав следующее:

Материалами дела было установлено, что Карпенко пришел в поликлинику к хирургу вместе с Ворониной, где они встретили знакомую медсестру Сикорскую из больницы. После посещения врача медсестра Сикорская отвела Карпенко в хирургическое отделение больницы и проводила его в палату. В этот же день Сикорская составила завещание от имени Карпенко, подписала его и удостоверила у заместителя главного врача больницы. При оформлении и удостоверении завещания должностным лицом больницы не была выяснена подлинная воля завещателя, завещание было составлено в одном экземпляре и передано не завещателю, а Сикорской. Завещание не было зарегистрировано, второй экземпляр не был направлен в нотариальную контору. На следующий день Карпенко умер в больнице.

При таких обстоятельствах суд правильно пришел к выводу о том, что при удостоверении завещания Карпенко не была выяснена действительная воля завещателя и не был соблюден установленный законом порядок составления и удостоверения завещания, и обоснованно признал его недействительным.

В рассмотренном примере, как видим, не была соблюдена и предусмотренная законом форма составления завещания.

Еще при обсуждении проекта третьей части ГК РФ правоведы высказывали сомнения в справедливости причисления к нотариально заверенным только тех завещаний, которые были удостоверены капитанами судов, плавающих под российским флагом[16]. Данное замечание особенно актуально в условиях, когда все большее число российских граждан свершает морские путешествия на судах других стран, а также когда широкое распространение получили случаи приписки судов, принадлежащих российским физическим или юридическим лицам, в иностранных портах (Либерии, Кипра, Багамских островов и др.). Мнение юристов на этот счет, однако, не было учтено при утверждении третьей части ГК РФ. Как следствие, из сферы действия норм наследственного права выпадает довольно большая совокупность случаев, в которых российские граждане в силу прямого следования букве закона лишаются возможности надлежащим образом оформить завещание. Это обстоятельство, на наш взгляд, влечет за собой прямое нарушение принципа свободы волеизъявления завещателя: воля российских граждан, путешествующих на иностранных судах, в отношении посмертного распоряжения своим имуществом, не может быть реализована.

С учетом сказанного нормы российского наследственного законодательства могут быть усовершенствованы посредством введения в абз. 2. п. 1 ст. 1127 ГК РФ положения, допускающего возможность удостоверения завещаний российских граждан капитанами не только российских морских судов, но и судов, плавающих под флагом других государств. Уточнение названной нормы закона позволит ликвидировать необоснованное сужение границ волеизъявления российских граждан в отношении судьбы принадлежащего им имущества, а также — позволит соблюсти гарантированный Конституцией РФ принцип свободы наследования.

Завещание, удостоверенное в соответствии со ст. 1127 ГК РФ, должно быть, как только для этого представится возможность, направлено лицом, удостоверившим завещание, через органы юстиции нотариусу по месту жительства завещателя. Если лицу, удостоверившему завещание, известно место жительства завещателя, завещание направляется непосредственно соответствующему нотариусу.

При получении экземпляра завещания нотариус проверяет соответствие завещания требованиям законодательства. В случае обн&

Остались вопросы? Получите ответ юриста:

Ваше имя *
Email *
Телефон *
Ваш вопрос *